
В эксклюзивном интервью Марина Александровна рассказала «Комсомолке» о своей жизни и творчестве.
«Дитя арбатской коммуналки»
- Мария Александровна, вы ведь коренная москвичка, родились и выросли в столице…
- Да, я родилась в старой коммуналке на Арбате. Там жили 40 человек. С самого детства меня окружала музыка. Папа был инженером, но два года проучился в консерватории по классу виолончели. Мама играла на фортепиано. Вечерами, когда я засыпала за ширмой, мы жили в 34-метровой комнате, звучали романсы – старинные и современные… Вообще, Арбат – это совершенно особый мир внутри Москвы. Я часто называю себя «дитя арбатской коммуналки».
- Когда началась война, вам было всего 12 лет. Вы помните этот день?
- Я была на даче в знаменитом поселке НИЛ, где жили многие московские ученые, писатели, деятели искусства. Не верилось, что немцы дойдут до Москвы. А ровно через 12 месяцев мы стали свидетелями первой бомбежки. Над поселком появились фашистские самолеты, мы побежали прятаться в овраг… Я помню, как лежала там и не могла оторваться от неба. Потом наступили тяжелые времена – карточки на 400 граммов хлеба, талоны на сахар и масло… Но именно тогда я получила свою первую роль!

- Как это произошло?
- В 1943 году моя тетя привела меня в Институт художественного воспитания детей. Там посреди общей разрухи был остров настоящего счастья… Помню, мы играли пьесу «Двенадцать месяцев» Маршака. Самуил Яковлевич лично принес ее к нам и во МХАТ. А потом он приходил к нам на репетиции. Я играла Маленькую королеву.

«Бабушка ставила спектакли для крестьян»
- У вас дома так много старинных семейных альбомов. Вы, наверное, очень гордитесь своими предками?
- Важнее то, чего ты сам добился в жизни. Хотя, конечно, я бережно храню историю нашей семьи – портреты, фотографии. Мои деды и прадеды служили Отечеству, участвовали во многих войнах…
- Я слышала, что настоящим эталоном была для вас бабушка…
- О, это так! Елизавета Владимировна Пуликовская была совершенно удивительным человеком. И по сей день она является для меня источником душевных сил. Бабушка, как и положено девушке из дворянской семьи, получила хорошее воспитание - играла на фортепиано, пела, танцевала, хорошо знала французский. Ее хватало на все: воспитание детей, хозяйство большого поместья… В своем имении Чудиново, это в Тверской области, она ставила домашние спектакли для крестьян, их специально приглашали из соседних деревень. Потом бабушке пришлось переехать к своей дочери – моей будущей маме - в Москву.

- После школы вы пошли учиться на истфак МГУ. Но ведь хотели быть актрисой?
- Тут такая история. После школы я поступила в училище при центральном детском театре. Но буквально через два месяца закрыли все учебные заведения, которые не дают высшего образования. Я осталась ни с чем. Тогда мой дядя-историк и посоветовал: «Ну, поступай, милая, в университет, его-то не закроют…». Но меня все равно продолжало тянуть в театр, и я стала готовиться к поступлению в Щукинское училище…

- …Где вы и познакомились с будущим мужем…
- Именно так! Мы с сестрой Машенькой пришли поступать в Щукинское театральное училище. В это время по лестнице поднимались несколько молодых мужчин. Что-то на меня нашло, я показала сестре на одного из них и говорю: «А вот за этого человека я выйду замуж». Она, конечно, засмеялась. Но на первом курсе мы с Геной поженились.
«Ребята, мы вместе!»
- До того, как вы попали в брянский театр, были ведь и другие театры?
- Мой муж был режиссером, ставил спектакли. Мы работали с ним вместе в театре Северного флота. Когда туда приехали, по местному радио объявили: «Женщинам ходить только с вооруженными мужчинами – по поселку бродит белый медведь». Медведи обычно держатся поближе к воде, а тут был такой сильный мороз, что один из них вышел к людям…
Мы ездили с гастролями по разным гарнизонам. Помню, однажды играли пьесу «Варшавская мелодия», которая заканчивалась не очень хорошо – главные герои должны были расстаться. Сыграли, смотрим – матросы сидят тихо, не хлопают. Мы поклонились в пустоту зала и ушли… За кулисами к нам подошел их начальник, какой-то большой военный. Говорит: «Что вы с моими ребятами сделали? Немедленно переиграйте, чтобы все хорошо закончилось!». Мы вернулись, взялись за руки, вышли вперед и говорим: «Ребята, мы вместе!». И матросы, довольные, захлопали…

- Тяжело, наверное, было по гарнизонам мотаться…
- Разное бывало. Но вообще я не жалею, что попала в театр Северного флота. Я провела там четыре года, столько всего увидела!
«Брянск – это уже мой родной город»
- А как вы оказались на Брянщине?
- Так получилось, что в конце 60-х нам нужно было искать новый театр. Получили приглашение в Гомель, Иваново и Брянск. Первом делом поехали смотреть Брянский драмтеатр. Дело в том, что мой муж имеет самое прямое отношение к Брянщине - умудрился родиться на станции Карачев. Тогда его мама гостила у брата в Белых Берегах…
- Тяжело, наверное, было после Москвы в другой город уезжать? Вы же понимали, что это уже надолго…
- Конечно, я привыкла к Москве. Но муж сказал: «Я тебе покажу, что жизнь есть не только на Арбате… Поехали на родину». Теперь Брянск – это уже мой родной город.
- Чем брянская публика отличается от московской?
- В Москве больше выбора во всем… Можно сказать, зритель немного избалован. Брянский зритель очень добрый. Я нашу публику очень люблю.
- А свою первую роль на сцене Брянского драмтеатра вы помните?
- Конечно! Я играла маму, у которой незаконнорожденный сын. Его играл актер Владимир Мусатов. Мы с ним очень дружим… Но мои первые шаги в брянском театре были трудными. Хотя бы потому, что режиссерских жен труппа встречает настороженно… Но я «реабилитировалась» после спектакля «С легким паром!» (Тогда еще не вышел одноименный культовый фильм. – Прим. авт.)

«Актеры должны радоваться своим ролям»
- А какая роль у вас самая любимая?
- Гелены Мадлевска из пьесы «Варшавская мелодия» По сюжету польская певица приехала в Россию. Здесь у нее закрутилась любовь со студентом. А тогда ведь не разрешали браки с иностранцами. Так что после окончания университета мою героиню немедленно отправляют в Польшу. Потом спустя много лет она приезжает в нашу страну с концертом и встречается с этим самым студентом…

- Были роли, которые давались вам тяжело?
- Тяжелые роли… Да как-то обычно попадаешь в спектакль и начинаешь любить и пьесу, и партнеров по сцене. Так что у меня таких «плохих» ролей не было. Я - счастливый человек, счастливый артист… Брянский театр достаточно благополучный. Жаль только, здесь уже долгое время нет главного режиссера.


- Вы ведь до сих пор все еще работаете, играете…
- Да, хоть и нечасто, но я еще выхожу на сцену. К примеру, в спектакле «Касатка» по пьесе Алексея Толстого играю старую графиню. А в «Ретро» - пожилую балерину… Меня очень поддерживают мои друзья, партнеры по сцене.
- Со зрителем вы общаетесь через игру. А может быть, вы хотели бы сказать им что-то от себя лично?
- Главное – всегда стараться видеть лучшее. Фиксировать внимание на том, что нравится, что интересно. Мой девиз по жизни – не унывать! А пожелание молодым актерам – чтобы они всегда радовались своим ролям…
СПРАВКА «КП»
Марина Александровна Гаврилова-Эрнст родилась 2 августа 1929 года в Москве. В 1956 году окончила Высшее театральное училище имени Бориса Щукина. Работала в Тульском академическом драматическом театре, Челябинском академическом театре драмы имени Самуила Цвиллинга, Мурманском областном драматическом театре, Северо-Осетинском русском театре. С 1969 года - актриса Брянского театра драмы имени Алексея Толстого. В 2009 году вышла книга Марины Гавриловой «Моя жизнь в театре и дома». Заслуженная артистка Северо-Осетинской АССР, народная артистка РСФСР.
