Врач на процессе по делу о гибели Ани Шкапцовой: «Ребенок не мог подавиться детской смесью…»

Фото: Елена РАКОВА. Перейти в Фотобанк КП

В пятницу, 26 апреля, в Брянске прошло двенадцатое заседание по делу о гибели 9-месячной Ани Шкапцовой. На этот раз показания давали оперативные сотрудники уголовного розыска, а также врач детской областной больницы. Напомним, трагедия произошла прошлой весной. 11 марта Светлана Шкапцова заявила в полицию о пропаже дочери. Малышку искали три недели, а потом выяснилось, что ее нет в живых… Родителей девочки обвиняют в убийстве малолетнего с особой жестокостью и в заведомо ложном доносе.

Заседание началось в половине одиннадцатого утра и шло два с половиной часа.

Первой давала показания врач анестизиолог-реаниматолог Татьяна Копылова. По ее словам, ребенок не мог подавиться детской смесью при кормлении. Напомним, такую версию озвучил на одном из заседаний отец девочки Александр Кулагин.

- Я работаю врачом уже 26 лет, - сказала Татьяна Копылова. – И могу точно сказать, что в 9 месяцев (именно столько было Анечке) сосательный и глотательный рефлексы развиты хорошо. Так что ребенок не мог подавиться детской смесью. Подавиться может только ребенок, имеющий какие-то внутренние нарушения. Но они были бы видны еще раньше…

- Как бы вел себя 9-месячный ребенок в случае асфиксии (удушья. – Авт.)? – спросила свидетельницу прокурор Екатерина Макаренко

- Сразу бы начал кашлять, давиться, синеть… Если не оказать первую медицинскую помощь, ребенок умирает в первые минуты.

- Мог ли ребенок подавиться и умереть, не издав ни звука?

- Нет…

Затем выступил начальник отделения уголовного розыска УМВД Росси по Брянской области Александр Земляков. (По словам Кулагина, напомним, полицейские оказывали на него давление).

- Нам с моим напарником Ливневым поручили доставить Кулагина из Москвы в Брянск на допрос, - рассказал Александр Земляков. – Когда мы его забирали, он вел себя спокойно. В «Газели» мы ехали вчетвером: я, Линев и еще два сотрудника СОБРа. По дороге Кулагин рассказал, как все произошло: поссорился со Светой из-за лишней банки пива, ударил ее и ребенка, а на следующий день – пошел за кроваткой и цветами. По его словам, ребенок несколько дней ничего не ел, просто лежал… Я спросил Кулагина, зачем было врать и все разыгрывать? Он ничего не ответил.

- Вы говорили Кулагину, что если он не будет говорить правду, вы расстреляете его при попытке к бегству? – спросила оперативника прокурор.

- Я не знаю, что это за выдумки. За все время расследования ни психическое, ни физическое воздействие на Кулагина я не оказывал. У нас было нормальное человеческое общение. Я даже голоса не повышал…

- А вы присутствовали, когда Кулагин писал явку с повинной?

- Нет, тем более ничего ему сам не диктовал…

Как стало ясно из протокола, явку с повинной у Кулагина принимал сотрудник УФСИН. О том, что на подсудимого не оказывали никакого давления, подтвердил и следующий свидетель - оперуполномоченный по особо важным делам угро Сергей Линев.

После этого дали слово подсудимой. Прокурор спросила Шкапцову, почему Кулагин в суде изменил показания.

- Я не знаю, почему он так говорит, - тихо ответила Шкапцова. - У нас с ним на самом деле был скандал, и далеко не первый. Анечку он бил и бросал… Если уж Кулагин говорил, что пули от пневматики в моей ноге – это рикошет, я уже ничему не удивляюсь…

- Как вы тогда можете объяснить, почему ваши соседи не слышали такого сильного скандала? – спросила обвиняемую прокурор.

- Я не знаю…

- Вы отправляли своей тете сообщение на мобильный телефон «Саша бьет». Почему же потом вы выгораживали Кулагина, сказав, что речь идет о коте?

- У меня не было другого выбора…

- Почему вы сами, как мать, не вызвали «Скорую» своему ребенку? Или хотя бы не сообщили родным? Ведь здоровье ребенка дороже…

- Без ведома и согласия Кулагина я ничего не делала. Он сказал, что все образуется, но врачам его показывать нельзя … Я не хотела беспокоить родных, думала, что сама со всем справлюсь. Когда Анечка умерла, Кулагин мне угрожал, и я не могла никому позвонить. Но сейчас я понимаю, что поступила неправильно. Если бы сразу после смерти Ани ко мне приехал кто-то из родных, никакой инсценировки бы не было…

В конце заседания показали видеозапись со следственного эксперимента, на котором давала показания Шкапцова.

Следующее заседание назначили на понедельник, 27 мая.