Записки сержанта: Аты-баты! Мы - солдаты! Часть 2

Продолжение. Начало читайте здесь.

У нас не воруют!

Да, никто из солдат не ворует. Они на армейском жаргоне «рожают». Делают это, как правило, чтобы продать или, потому что, мягко говоря, профукали свою вещь, и надо возмещать потерю. Если солдат что-то потерял, командиров нисколько это не волнует, ему говорят «иди рожай», и он идет и крадет.

На моей памяти чаще всего профукивали и «рожали» бушлаты. Когда рота зимой приходила в столовую, каждый взвод вешал свою верхнюю одежду на длинные ряды вешалок и стягивал ее для надежности ремнями. По одному солдату из каждого отделения взвода оставались караулить. Первые трое, кто заканчивал есть, меняли «охранников бушлатов». Ответственность за пропажу лежала целиком на тех, кто сторожил. Они и шли «рожать» украденный бушлат.

Помню, как-то во время обеда с нашей вешалки свистнули бушлат, так мы «родили» на ужине сразу два. Если бы мы несли их в руках, нас бы, конечно, «спалили». Сделали по-умному: двое самых полных надели «рожденные» бушлаты на себя.

На втором месте после бушлатов - посуда из столовой. За пропавшее имущество отвечал старшина. Ему надлежало за определенный срок вернуть недостающее. На следующий день после наряда он объявлял:

- В прошлом наряде наша доблестная рота профукала 50 ложек и 20 кружек! Так что, товарищи солдаты, идем и рожаем!

И за несколько дней мы «нарожали» нужную посуду в этой же самой столовой. Дело несложное. Сунул ложку в карман и был таков. В результате возникала такая ситуация: все роты исправно возмещали ущерб, но при этом в столовой постоянно был дефицит посуды…

Тяжело в учении! И опасно…

За пять месяцев мы должны были изучить ряд дисциплин, овладеть военной специальностью «командир боевой машины пехоты (БМП-2)», сдать экзамены и получить звание младшего сержанта.

Как-то поехали на стрельбы. Пока ждали команды «к бою», неожиданно раздался выстрел сзади. Старшина нашей роты метался, держась за руку. А рядом стоял солдат из моего взвода Витька, и командир роты расстегивал ему бушлат, на котором слева виднелось пятно крови…

Позже нам рассказали, что именно произошло. У солдата, который стрелял до нас, заклинило автомат. Старшина решил его починить, начал дергать затвор. Неожиданно калаш выстрелил, и пуля попала под каску стоявшему рядом солдату. Каким-то чудом, не задев голову, прошла под каской и пробила ее спереди. Сама улетела неизвестно куда, а вот металлический осколок от каски попал в грудь Витьке. Он потом месяц провалялся в госпитале. Осколок застрял в легком, и врачи извлекать его не рискнули.

«Лучше жить в лесу с волками, чем в казарме с дембелями!»

Из учебки нас отправили в войска…

В день приезда после отбоя в нашем кубрике нарисовалась группа суровых пацанов. Вел их рослый брюнет в очках – Костян. Он и начал разговор:

- Ну че, слоны! Давайте-ка показывайте, че у вас есть. Денежки, мобильники, сиги (сигареты)…че молчите?

Кто-то протянул пачку сигарет.

- И все? Трубу давай!

- Нету у меня…

- Ты че, слон, за дебила меня держишь!? Давай трубу, сказал! Завтра вас раскидают по отделам, и если там у кого всплывут трубки, уроем. Врубаешься?

Кто-то отдал. А кто-то, возмутившись, крикнул:

-Что вы с нами, как с духами?

- А вы че думали, ферзями тут будите!? Вы тут никто!

Скрипнула дверь, и в казарму вошел помощник дежурного по части. «Гости» мигом выскочили из кубрика и больше к нам не заходили. Знали, что добыча от них до утра никуда не денется. Мне еще долго было не до сна. Нет, я не чувствовал страха. Мой мобильник – старый и дешевый. Отберут – не страшно. Денег и так нет ни копейки. Побить могут, но вряд ли сильно: в душу дадут и только. Прокачают еще, возможно. Это все ерунда – было уже. Просто, покидая учебку, я всерьез надеялся, что мой статус изменится. Но вот мы в новой части, и я по-прежнему в положении духа. Обнадеживало лишь то, что «гости» были уже дембелями. Надо потерпеть немного, уволятся они в запас, придет молодое пополнение и все будет в шоколаде. В тот момент я открыл для себя одну истину: дедовщина не перестанет существовать, пока дух хочет быть дедом.

С добрым утром

В шесть утра прозвучала команда «подъем». Оделись, построились и на плац. Какой-то дембель принялся нами руководить. Сначала мы нарезали круги вокруг плаца. Практически мы одни и бегали. Все старослужащие плюс десятка полтора солдат одного с нами призыва стояли в сторонке, курили и хохотали – не всякий раз младших сержантов погоняешь. После бега начались приседания и отжимания. Мы справились. Сил придавала злость.

После лихой зарядки вернулись в казарму и заметили, что в наших вещмешках кто-то рылся. У меня пропала пена для бритья и фуражка, которую купил перед отправкой, но еще не успел отгладить. Я сунул свой мобильник под матрас. На осмотре какой-то дембель проверил содержимое наших карманов. Кто-то глупо лишился телефонов, но таких было от силы три-четыре человека. Остальные утаили трубки.

…Столовая в новой части нас впечатлила. Мы получили по глубокой тарелке вареной картошки вперемешку с приличными кусками мяса, причем без жилок. А еще кофе, яйца, масло, сыр и хлеба почти по полбуханки.

- Живем, ребята!

Армейские традиции

Дембеля, которые нас особенно напрягали, были «полторашниками»: успели еще послужить с «двухгодичниками», и многое от них переняли в плане традиций. На днях должны были уволиться в запас четверо. Настала последняя суббота перед их уходом, а значит, и их последняя баня. Войдя первыми в душевую, мы разобрали тазы и наполнили их холодной водой. Как только зашли дембеля, принялись их обливать и всех вместе и по отдельности. Они бегали по помещению, пытались увернуться…

А потом настала их последняя ночь в казарме. С этим тоже была связана традиция. Пока дембеля чистили перед отбоем зубы, мы забрали с их кроватей матрасы и подушки, оставив только наволочки. Эту ночь они должны были провести на жесткой решетке, чтобы навсегда ее запомнить.

Утром был их последний завтрак. Дембеля в парадной форме заходили в столовую и ждали, пока усядутся все подразделения. Как только часть была в сборе, они вставали, и поблагодарив поваров, направлялись к выходу. Все тут же начинали яростно колотить по столу ложками, создавая оглушительный шум, похожий на овации. Когда дембеля скрывались из виду, солдаты прекращали шуметь. И тут тишину разрывал пронзительный звук входного звонка – так дембеля навсегда прощались со столовой.

Последняя дембельская традиция: выбивание их табуреткой из казармы. Происходило это так: горячо попрощавшись со всеми, дембель становился в определенную позу в дверном проходе. Один из солдат брал книгу вечерней поверки и прикладывал ее к заду дембеля. Другой брал за ножки табурет и с размаху наносил удар. Под аплодисменты дембель вылетал из казармы.

- Все, отслужил!

Иногда, правда, случались казусы. В одной из рот дембелю так заехали, что произошло защемление нерва, и парень около месяца еще провалялся в санчасти.

«Дедушка тебя любит»

Но гораздо больше в армии традиций для «молодняка».

- Их можно разделить на приколы и формы наказаний, - говорили бывалые. - К первым относятся «дембельский поезд». Духи качают кровать дембеля и пробегают мимо нее с ветками. Театр одного зрителя, в общем.

Сюда же относится и «духовская присяга». После официальной присяги, попадая в роту дух, стоя перед дедами, произносит:

- Я салага, бритый гусь, я торжественно клянусь… и т.д.

Форм наказаний в армии не счесть. Назову самые известные. «Сушить крокодила»: солдат руками и ногами опирается на дужки кровати и зависает над ней настолько, насколько потребует дед. Не сможет – будет избит. Рассказывали, что в двухгодичной армии для остроты ощущений на кровать ставили нож. «Крысиные бега»: по команде деда молодые проползают на перегонки под кроватями. Еще есть «Велосипед»: деды втыкали спящему солдату между пальцами ног спички и поджигали их, отчего тот начинал перебирать ногами, словно крутит педали.

- Армия – самое консервативное место, - сказал как-то мой приятель. - Здесь все на традициях…

«Салаги, считайте дни!»

Пришла и наша «стоднева» - сто дней до приказа. Мы, осенний призыв, побрились наголо. И в столовке за завтраком дружно бросили масло в потолок. Это означало: дембель еще высоко. Нас предупреждали, что мы отгребем за это, но традиция есть традиция. Это понимали и наши командиры, потому дальше криков не пошло.

Оставшиеся 99 дней мы не ели масло – отдавали его духам. Если, конечно, те правильно отвечали на наши вопросы, типа:

- Сколько деду до победы?

Когда до приказа оставалось четыре дня, наступал «день золотого духа». Молодые и старики менялись местами. Мы заправляли за духами постель, делали уборку в кубрике, даже подшивали их. Было очень весело. В день выхода приказа дружно бросили масло в пол, что означало: дембель уже под ногами, дождались. И, нарушая устав, переворачивали на воротнике петлицы, на которых изображен танк (мы относились к танковым войскам).

- Это еще что такое?! – орали командиры.

Ответ был готов заранее и переходил из поколения в поколение:

- Баки сушатся, товарищ капитан!

… Сейчас, спустя год, служба кажется мне какой-то отдельно прожитой жизнью. Советовать, идти в армию или нет, никому не буду. А про себя скажу лишь одно: попади я в свое доармейское прошлое, даже зная заранее, что меня ждет, все равно бы пошел служить. Хотя бы ради честно заработанного «военника».

В ТЕМУ

Из армейского словаря

Болты – перловая каша.

Бытовуха – комната бытового обслуживания.

Вечеруха – 1) вечерняя прогулка; 2) вечерняя поверка.

Взлетка – центральный проход в казарме.

Втирать - доказывать свою точку зрения.

Гаситься – притворяться больным.

Дембельский аккорд – полезное для роты или части дело, которое предстоит сделать дембелю, перед увольнением в запас. Обычно это то, чему он хорошо научился за время службы.

Духанское радио – слухи, которые разносят «молодые» солдаты.

Залет – серьезный дисциплинарный проступок.

Затупок – туго соображающий, невнимательный солдат.

Комок – пятнистая военная форма из х/б.

Косяк – незначительное нарушение дисциплины.

Косяпор, - тот, кто постоянно косячит, нарушает дисциплину.

Ленинка, она же ленинская комната – комната досуга. Такое название подобные помещения получили из-за того, что в советское время там всегда имелся бюст или огромный портрет Ленина.

Неваляшка – дневальный.

Нехват - вечно голодный солдат, которому всегда мало еды.

Отбиться (от слова «отбой») - лечь спать.

Очаровываться - задуматься, на время забыться.

Пиджак – военнослужащий, получивший звание офицера после военной кафедры в институте.

Приколюха – значок дежурного по роте, столовой, кпп, части и т.д.

Руль – тот, кто ведет строй

Рыльняк (мыльно-рыльные принадлежности) – мыло, шампунь, зубная паста и щетка, пена для бритья, станок и т.д. Вся солдатская косметика в целом.

Самоход – тоже что и самоволка, СОЧ – самовольное оставление части.

Скрипач – солдат, который предпринимал попытку суицида, в частности вскрывал вены.

Толчовка (от слова «толчок» - туалет) - туалетная бумага.

Точка – последний день службы, дембель.

Увал - увольнение.

Чайка - незваный попрошайка чужого добра (еды, сигарет). Слетаются чайки, когда приходит кому-то посылка.

Шконка, шконарь – армейская железная кровать.

Шуршать, втухать – трудиться в поте лица, выполнять все приказания старослужащих. Основная задача «молодых» солдат.

Щемить (залипать) – дремать или спать незаметно для командиров.

Из армейских приколов

Зарядка – казнь на рассвете.

Отпуск – луч света в темном царстве.

После наряда – живой труп.

Караул – ночь ужаса.

Плац – долина смерти.

Обед – люди и звери.

Ужин – соль да хлеб.

Отбой – упал и умер.

Масло – кусочек радости.

Казарма – мужской монастырь.

Портянки – квадратные носки.

Госпиталь – дом отдыха.

Дембель – возвращение блудного сына.