«Нельзя было говорить «не могу»…»

После демобилизации Юрий Ноздря и Игорь Якушев (справа) еще больше подружились. Фото: Ольга УМАРОВА.

15 февраля исполняется 30 лет со дня вывода советских войск из Афганистана. Брянцы Юрий Ноздря и Игорь Якушев попали на Афганскую войну сразу после школы, служили в одном полку. Ветераны рассказали, с чем им пришлось столкнуться на службе.

«Поедешь туда, куда никто не хочет…»

Юрий Ноздря:

- Мне было 18, когда я пошел в армию. На дворе стоял 1979-й. Я мечтал стать десантником, окончил брянский учебно-спортивный центр ДОСААФ. Комиссия дала заключение: «Годен в ВДВ», и меня почти сразу направили в «учебку», которая находилась неподалеку от деревни Гайжюнай в Литовской ССР. Командир взвода, видя мои старания, предложил остаться, чтобы готовить сержантов для будущих призывов. Но я не захотел, рвался в действующую армию. Тогда командир сказал: «Поедешь туда, куда никто не хочет». Так я попал в 345-й отдельный парашютно-десантный полк, который уже частично был в Афганистане. Его пополняли новоприбывшими, и через две недели в «горячую точку» отправили меня. Служил 19 месяцев. Все это время ходили слухи, что советские войска начнут выводить из Афганистана.

Сигнал по «жучке»

Игорь Якушев:

- После призыва, в 1979 году, меня сразу направили в 345-й парашютно-десантный полк, назначили связистом и радистом в штабе, мы базировались в Узбекистане, неподалеку от границы с Афганистаном. Я должен был услышать сигнал, чтобы вовремя переправить в Афганистан наших десантников. Сигнал называли «жучкой» - от жужжания, которое непрерывно шло в эфире. Когда оно останавливалась, можно было «поймать» зашифрованный сигнал - одно-два слова и цифры. Я принял радиосигнал, передал дежурному по части. И через пять часов наш полк уже перебросили в Афганистан. Этого наши летчики ждали месяц на узбекском аэродроме. Там, кстати, были наши брянские «Антеи» - самолеты Ан-22 из Сещи.

Деревянная соха и Карл Маркс

Юрий Ноздря:

- Первое, что запомнилось, когда нас высадили в афганском аэропорту в Баграме, – это горы, они были повсюду. И жара, наверное, под 60 градусов… Спасались верблюжьей колючкой, заваривали ее как чай – чистой воды было мало. Местные жители показались нам очень странными: многие ни читать, ни писать не умели. И проповедовать им труды Карла Маркса было бесполезно… В кишлаках (сельских населенных пунктах. – Авт.) такую картину можно было наблюдать: стоит магнитофон, играет зарубежная музыка, а афганец пашет деревянной сохой поле... Еще это очень воинственный народ, который никому не подчинялся. И если в городах власть контролировала население, то в горах –свои законы.

Дрались за корки хлеба

Игорь Якушев:

- Что особенно запомнилось в Афганистане? Дети. Очень много худых, больных и голодных ребят. Мы по возможности их подкармливали. За корки хлеба из наших сухпайков афганские малыши дрались! А когда мы предлагали им сгущенное молоко, они просто выплевывали его, не знали вкуса сладкого... Афганцы жили по средневековым обычаям. Первое время наши воины передавали пленных душманов афганцам. И свои убивали своих же… Нас поражала эта жестокость.

Своих не бросали

Юрий Ноздря:

- Одну из самых первых боевых операций я никогда не забуду. Мы прочесывали, как обычно, кишлак. Завязался бой с душманами. Везде раненые, убитые... Их надо было выносить из-под огня. Я схватил носилки с телом убитого солдата. Не узнал его. А когда подходили к палатке медиков, кто-то из оцепления показал на него: «Да это же Сашка Мичуриков!» Это был мой друг, с которым в Афганистан вместе прилетели... Я тогда чуть носилки не выронил, ноги подкосились. Всего у меня было 49 боевых операций. Это мне уже потом в штабе сказали. В нашем полку служило восемь Героев Советского Союза. А награжденных медалями и орденами – не перечесть...

Спрятанная война

Игорь Якушев:

- Мы никогда не бросали своих. Если кто-то падал, но говорил: «Не могу», значит, силы у него еще были. Тогда делали так: раздавали все его боеприпасы другим бойцам, и он шел налегке. Солдату становилось стыдно, что он нагрузил других, и силы всегда появлялись… Поначалу об этой войне никто не говорил. Только после 1984 года нас начали приглашать в администрации, в газетах появлялись статьи. А к тому времени уже столько цинковых гробов пришло, что бесполезно было скрывать.

Следите за новостями Брянска в «ВКонтакте», «Фейсбуке», «Твиттере» и «Одноклассниках».